Имена в интернете: Анаграммы имен.

Анаграммы имен.



Автор может зашифровать свою фамилию каким-либо способом, превратив ее в криптоним (общее название для таких подписей, от греч. kryptos — тайный). Иногда зашифровка производилась посредством перестановки букв в имени или слове (анаграмма).

В 1532 г. в Париже вышла книга «Пантагрюэль, король дипсодов, показанный в его доподлинном виде, со всеми его ужасающими деяниями и подвигами. Сочинение покойного мэтра Алькофрибаса, извлекателя квинтэссенции». А через два года за нею последовала «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочиненная магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем квинтэссенции». Настоящим автором этих книг, выдающегося памятника французского Возрождения, был Франсуа Рабле; от перестановки букв в его имени и фамилии и получилась анаграмма - загадочный Алькофрибас Назье (Frangois Rabelais — Alcofribas Nasier). Остальные три книги, ставшие продолжением предыдущих, Рабле подписал уже своим именем, с присоединением ученого титула: доктор медицины, мэтр Франсуа Рабле.

Сатиры Пьетро Аретино, прозванного «бичом государей», были после его смерти (1558) внесены в список запрещенных книг, периодически публикуемый Ватиканом; поэтому их переиздали от имени Партенио Этиро (анаграмма имени Pietro Aretino). Нозль дю Файль в том же XVI в. свои «Шутливые беседы» подписал Леон Ладульфи, также переставив буквы автонима. Маркиза Рамбуйе, чей салон был центром литературной жизни Парижа в первой половине XVII в., подписывалась Артениса — анаграммой своего имени Катерина, а ее современник Феликс Ногаре одну из своих книг издал под именем Ксанферлигот.

Целым фейерверком псевдонимов-анаграмм осыпал своих читателей К. Гриммельсгаузен, автор романа о похождениях Симплициссимуса (1669). Из Кристоффель фон Гриммельсгаузен он умудрился образовать имена и фамилии и героя романа — Мельхиор Штернфелъс фон Фуксгейм (это он носил прозвание Симплициссимус),  мнимого издателя — Герман Шлейфгейм фон Зулъсфорт, и мнимого автора — Самуэлъ Грейфензон фон Гиршфельд. Мало того, для каждого пового своего произведения Гриммельсгаузен придумывал новую анаграмму. «Судейскую Плутона» он выпустил от имени Эриха Штейнфелъса фон Груфенсгольма, «Висельного человечка» — от имени Израэля Фромшмита фон Гугенфелъса, «Жизнеописание матушки Кураж» — от имени Филархуса Гроссуса фон Тромменгейма и т. д. Наконец эта игра ему надоела, и на заглавном листе «Чудесного птичьего гнезда» (1672) он поставил в алфавитном порядке все 28 букв, входивших в его настоящие имя и фамилию: А. с. еее. //. g. hh. ii. II. mm. пп. оо. гг. sss. t. ии — пусть читатели что хотят, то и делают с ними!

Переставив буквы автонима, французский поэт-символист Поль Верлен получил один из своих псевдонимов — Бедный Лелиан (Paul Verlaine — pauvre Lelian). Его земляк Жорж Адриен, автор нашумевшего романа «Вор», написанного в форме автобиографии, так что поговаривали о принадлежности автора к преступному миру, переставил лишь первые две буквы своей фамилии: вместо Адриен — Дариен.

Немало подписей-анаграмм и в русской литературе. Один из первых наших поэтов и переводчиков, Антиох Кантемир, свое «Письмо, содержащее правила русского стихосложения» (1743), подписал Харитон Макентин. Замысловатые псевдонимы поэта - Нюколец, Елцюкон, Цкнлеою в «Приятном и полезном препровождении времени» принадлежали одному и тому же автору — Е. Люценко, лицейскому учителю Пушкина. А. Г. Ковнер, автор романов «Около золотого тельца» (1881) и «Без ярлыка» (запрещенного цензурой, так как он был направлен против системы «классического» образования и ратовал за свободный доступ «кухаркиных детей» в университеты), печатался под фамилией Корнев. Одним из псевдонимов В. Я. Брюсова был Аврелий (анаграмма его имени Валерий).

Легко расшифровываются анаграммы типа «перевертышей», т. е. получаемые от чтения автонима справа налево (палиноиимы, от греч. palin — назад). Например, де Майе свои «Беседы об уменьшении морей, образовании Земли и происхождении человека» (1748), над которыми насмехался Вольтер, подписал Теллиамед. Это — фамилия автора, прочтенная наоборот (de Mailiet — Telliamed). Форме (Formey), идейный противник Жан-Жака Руссо, написавший роман «Анти-Эмиль», свои замечания о грамматике Расина издал под фамилией Yemrof. Графиня Юлия Апраксина свои повести, вышедшие на французском языке (1860), подписала Eiluj Nixarpa.

Подписи-«перевертыши» часто встречаются и в нашей литературе. Великий русский баснописец в «Приятном и полезном препровождении времени» подписывался Нави Волырк (1797). Подпись Роге Вогсереб в «Иллюстрации» 1840-х годов принадлежала Егору Берестову, а «Записки хуторянина» Н. Окнерузама («Современник», 1863) — Н. Мазуренко. А. Шеллер в «Весельчаке» подписывался Релеш.

В 1901 г. в Москве вышла книга «Строфы Нирузама». Переводчик — некто К. Герра — сообщал в предисловии, что Нирузам — персидский поэт, якобы живший в X в. На самом деле никакого Нирузама никогда не существовало, точно так же как и Герра; все стихи в этой книге были сочинены К. М. Мазуриным, который использовал то обстоятельство, что его фамилия, будучи прочтена справа налево, приобретала экзотический колорит. С целью сделать мистификацию правдоподобнее «переводчик» в предисловии подробно рассказывал, как он нашел рукопись, сообщал биографические сведения об авторе. Ни содержание, ни форма стихов, написанных в стило Саади и Хафиза, не давали повода заподозрить обман. В Москве же (1906) вышла книжка некоего Треварда, скромно озаглавленная «Стихотворения». На обложке ео была изображена Свобода, распахивающая тюремные врата.

Но дает мне встать цепь железная
Под великое знамя красное. . .

писал автор от имени политического заключенного. Вспоминая о революции, только что жестоко подавленной, он предупреждал:

Надвигается мести народной волна
И раскаты грохочущей бури!

Автором этих стихов была 20-летняя Ксения Драверт, чья фамилия была зашифрована тем же нехитрым способом.

Известный когда-то популяризатор, автор книги «Занимательная техника наших дней» В. В. Рюмин иногда подписывался Н. И. Мюр. Под стихами К. А. Федина в дореволюционном «Сатириконе» стояло Нидефсиъ Г. Н. Троепольский под первым рассказом (1937) поставил Т. Лирваг, т. е. Гаврил Т. Некоторые фамплии, будучи «вывернуты наизнанку», приобретали неожиданный смысл, чем пользовались их носители. Так, журналист А. Д. Дапилов в «Развлечении» 1860-х годов подписывался Волинадо, что весьма раздражало цензоров: как бы читателям не пришло в голову, что воли надо? В конце концов Данилова за эту подпись выслали из Москвы.

Палиноним мог представлять собою и пе фамилию автора, а какое-нибудь слово, характеризующее его и написанное справа налево. Так, М. Б. Ханип, побывавший на царской каторге, корреспонденции в газетах подписывал Кинжротак. Цензура ничего подозрительного не замечала.


0 коммент.:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...